ua3ndx
![](images/avatars//17800504185614149dd02ad.jpg)
Возраст: 60
Зарегистрирован: 05 Июл 2014
Сообщения: 326
Откуда: Кострома
![](images/reputation_add_plus.gif) ![](images/reputation_add_minus.gif) голосов: 3
|
|
Поэтому понятно, что МРТ в первую очередь – идеальный инструмент для зарабатывания денег, особенно в частных руках, где большинство томографом и находятся, поскольку их заключения никто не будет контролировать и проверять. А конкуренция со стороны МСКТ (большинство которых как раз в государственных больницах) столь ярко оспаривается владельцами МРТ – и, понятное дело, их же местными спецами-авторитетами – что поневоле задаёшься анекдотическим вопросом: «Где то парнокопытное, которое за всё это платит?» По крайней мере, на учёбе по МРТ два года назад мне пришлось увидеть с десяток (!) методичек, где убедительно и во всех мельчайших подробностях разбирались достоинства МРТ и недостатки МСКТ-диагностики. Естественно, в непрерывном сравнении друг с другом, так что вопрос об ангажированности подробного мнения, а особенно в учебных пособиях, напрашивается сам собой. Вывод: естественно, что научный прогресс – это всегда здорово и необходимо, но когда проплачивается и педалируется какая-то одна его часть, то и конечный результат может быть весьма непредсказуем.
Во-вторых, напомню, что на данный момент существует около 30-и различных программ сканирования на МРТ, различающихся, по сути, не самим принципом сканирования, а лишь чисто техническими деталями, навроде времени интервалов возбуждение – релаксация. Мне понятен смысл создания такого количества программ: конструкторы и программисты не просто играются, создавая новые алгоритмы, а дают руководству возможность впаривать эти новые программы своим клиентам, как новым, так и уже имеющимся, хотя бы по остаточному принципу. Однако есть и второй момент: попытаться доказать всем самостийность и самодостаточность МРТ, с её якобы высоким разрешением не только на органном и тканевом уровне, но и потенциальную возможность дифф.диагностики заболеваний уже на клеточном уровне (разумеется, без неизбежного и чреватого последствиями внутривенного контраста, ибо это всё моветон и прошлый век в диагностике!) Конечно, подобные идеи остаются пока не более чем официальным пиаром и фантазиями самих разработчиков, однако мне на полном серьёзе приходилось такое слышать и читать на своей учёбе по МРТ. Вроде как прогресс движется только у них, а вся остальная наука отдыхает и молча курит бамбук...
А что же происходит на практике?
Повторюсь: количество программ сканирования никак не сказалось ни на качестве диагностики, ни на разрешающей способности, ни на времени или стоимости МРТ; наоборот – время и стоимость неизбежно возрастают, ибо надо ждать, пока отработают все программы. А сотни новых сканов нужно интерпретировать и сравнивать с предыдущими, что не только отрывает у врача массу времени, но часто даже не даёт однозначного результата. А чаще даёт результаты, которые можно интерпретировать двояко и трояко, и само заключение зависит лишь от усидчивости (читай – субъективности) врача за компьютером. И потому работа за МРТ превращается в одну сплошную диффдиагностику, с бесконечным лазанием по справочным таблицам и – фактически! – подведением картинки под готовый или наиболее вероятный диагноз. Вы думаете, много врачей МРТ разбираются в этих хитрых последовательностях и программах? Я уверен, реально в них не разбирается НИКТО кроме самих разрабов головных фирм, то есть реально это единицы – десятки людей во всём мире; равно как и в их целесообразности для работы или конечного результата. А подготовка врачей того же «Эксперта», как я убедился, сводится к некоей предэкзаменационной натаске на уровне школьников, сдающих ЕГЭ. Поэтому большинство знает лишь основы процесса, без которых невозможно работать, типа «принцип действия контраста с гадолинием – уменьшение времени Т1-релаксации...» Этот минимум знаний не только в полном соответствии с древним принципом «многие знания – многие печали», но и чтобы при определённой подозрительной картинке уметь быстро найти нужную методичку с таблицей МРТ-симптомов. Кстати, давно отработанную и одобренную местными спецами-авторитетами; а затем просто описать картинки готовыми формулировками, которые вылизаны ими же за годы работы до степени полной дипломатичности. Причём, как я убедился, любое отклонение от этих формулировок, неважно в описании или заключении, всегда чревато неприятностями и разборками – поэтому проще действительно подвести симптомы к диагнозу, чем думать и писать что-то своё-))
В чём это выражается в нашей приземлённой реальности?
Да всё очень просто – позволю себе ещё раз процитировать иронические заметки врача-травматолога Соколова Д.Б.(с сайта ДНР – «Доктор на работе): http://m.doktornarabote.ru/Publication/Single/155775
«Разве что случайно, по стечению обстоятельств, наш виртуозно-виртуальный диагноз мог совпасть с реально имеющейся клинической картиной – так же, как стрелки незаведённых часов два раза в сутки показывают абсолютно точное время. О, чудесный сон, волшебный абсанс, раппорт с иными мирами, с другими измерениями...
Больной же, получив, наконец, вожделённое заключение и пакет с пленками большого формата, разбитого на квадратики с 50 оттенками серого, образующих причудливые фигуры, напоминающие мартовские лужи, радостно шёл к лечащему врачу, т.е. ко мне. Шёл, приплясывая, как профессор Плейшнер на Цветочную улицу,- тот самый злосчастный профессор Плейшнер в Берне, с которым свежий воздух свободы сыграл злую шутку. Разумеется, из всех искусств для нас важнейшим оставалось кино, и ортопед Областной больницы, не теряя времени ни на сбор жалоб, ни на осмотр больного, изучал только комбинации 50 оттенков серого, да читал протокол заключения. Приговор всегда бывал один – операция, безо всякого обжалования, али снисхождения. К этому больной, окончательно сломленный системой, был готов, поэтому ему назначался день операции, и шла обналичиваться квота.
Целью же подобных операций, как я понял, было провести общую анестезию (спинальную, самую примитивную), и либо засунуть в сустав артроскоп со всякими швеллерами и абляторами, либо разрезать кожу и «пустить кровь», если речь шла о подкожном флюктуирующем поплитеальном овоиде (киста Бейкера). Результаты операций (за 6 месяцев моей работы) обескураживали. Ни один из прооперированных не выздоровел, хотя после нескольких недель физиофункционального лечения я вынужден был закрывать больничный; как правило, оставались те же самые жалобы и симптомы, с которыми бедняга приходил просить направление на МРТ. Впрочем, по результатам травматология КОКБ не отличалась здесь в худшую сторону от травматологии МОНИК или иных крупных столичных лечебно-профилактических заведений.
Как правило, недовольный больной предъявлял мне массу жалоб и претензий, но я отвечал, что «моя ничего не понимайт, моя твоя снова Калуга направляйт; шнеллер-шнеллер, айн-цвай-драй!» Большинство благоразумно отказывалось; но кое-кто соглашался. Им предстояло снова сдать все анализы и получить электронный талон. Калужский ортопед отделывался примерно теми же словами, что и я, и возвращал больного с рекомендацией «сделать МРТ в динамике». На «динамику» предстояло снова ждать 2-3 месяца, и заключение моего эпистолярного дружище Рунге получалось хоть и предельно корректное, но уже окончательно «динамящее». Я в таких случаях терпеливо ждал, когда же у больного включится, наконец, способность к мышлению, отличающая человека от животного, но этого не происходило. И больной снова пёрся в Калугу, откуда его возвращали снова без диагноза, но с рекомендацией ввести в сустав Ферматрон, Дюралан или Дипроспан...» Короче говоря, жизнь продолжалась.
В продолжение темы: вопрос качества самих МРТ-сканеров, завезённых из матушки-Европы фактически по цене металлолома – это уже отдельная история!
Я уже рассказывал, как все сотрудники «Эксперта» (и ваш покорный слуга в том числе) каждую неделю укладывались в аппарат по очереди, чтобы дать обкатать на себе очередную программу сканирования. И, так сказать, довести её до ума на нашем железе. И, будучи практически здоровыми людьми (вопрос – насколько здоровыми?) послужить своего рода эталонами для настройки нашего многострадального аппарата. Конечно же, реальные фамилии сотрудников в память аппарата заносить было запрещено, поскольку любая диагностическая процедура стоит денег – а тут свои, да ещё практически на халяву, что скажет начальство!? – поэтому своих кодировали примерно так «Настя – тест» или «Антон – тест». Разумеется, всё только латиницей, с транслитерацией букв кому как нравится, поскольку программы и меню компьютеров традиционно не русифицированы (кстати, а как их тогда лицензировал Роспотребнадзор для нашей страны?) И так же разумеется, что все эти «тесты» потом были срочно удалены из памяти, чтобы кто-то из руководства не дай-то бог не догадался, что:
а) аппарат неисправен и нуждается в наладке;
б) сотрудники обследуются на халяву – хотя и в добровольно-принудительном порядке;
в) а самое главное, что делать с реальной патологией, если она, паче чаяния, будет выявлена!?
Ведь отдавать на руки официальный лист заключения с заголовком «Настя – тест» никто не будет, ибо звучит несерьёзно, как «Здесь был Вася», а за обследование на аппарате «экспертного» класса положено платить деньги. Поэтому ситуация сильно напоминает тот юмористический рассказ, когда некий сантехник не смог начать ремонтировать собственный унитаз, пока сам же себе не дал взятку другой рукой – иначе рабочие рефлексы попросту не срабатывали. И вот только тогда процесс пошёл! Естественно, что начальство «Эксперта» было изначально в курсе этих экспериментов и вынужденного волонтёрства среди сотрудников, но выполняло де-факто роль того самого молчаливого сантехника, ради конечного результата. Складывается такое ощущение, что вся наша МРТ-диагностика – одна большая страна сказочных дураков; нужны ли здесь ещё какие-то выводы?-))
Продолжение следует...
А. Копёнкин, врач-маммолог-рентгенолог, заведующий рентгенслужбой Окружного гарнизонного госпиталя (г. Кострома) – филиал №3 ФГКУ «422 ВГ» Минобороны России
|
|
|
|
|
|